(Перевод описания микроскопа Райфа из статьи «New Microscopes» (1944, Journal of the Franklin Institute)
Это… весьма успешное и заслуживающее высокой похвалы достижение доктора Рояла Раймонда Райфа из Сан-Диего, Калифорния, который на протяжении многих лет создавал и совершенствовал световые микроскопы, которые значительно превосходят обычные инструменты по своим характеристикам.
Все микроскопы Райфа обладают превосходной способностью обеспечивать высокое увеличение при высоком разрешении. Самый большой и мощный из них — универсальный микроскоп, разработанный в 1933 году. Он состоит из 5682 деталей и получил такое название благодаря своей универсальности в применении во всех областях микроскопических исследований.
Он полностью укомплектован отдельными промежуточными конденсорами для проходящего и монохроматического света, темнопольным, поляризационным и щелевым ультрамикроскопом, а также специальным устройством для кристаллографии. Вся оптическая система, состоящая из линз и призм, а также осветительные блоки изготовлены из монокристаллического кварца, который особенно хорошо пропускает ультрафиолетовое излучение.
Осветительный блок, используемый для изучения фильтруемых форм болезнетворных организмов, содержит четырнадцать линз и призм, три из которых находятся в высокоинтенсивной лампе накаливания, четыре — в призме Рисли и семь — в ахроматическом конденсоре, который, кстати, имеет числовую апертуру 1,40. Между источником света и образцом расположены две круглые клиновидные призмы из монокристаллического кварца, которые поляризуют свет, проходящий через образец.
Поляризация — это практическое применение теории о том, что световые волны колеблются во всех плоскостях, перпендикулярных направлению их распространения. Таким образом, когда свет попадает на поляризационную призму, он разделяется на два луча. Один из них преломляется до такой степени, что отражается в сторону от призмы, не проходя через нее, а второй, преломленный в меньшей степени, проходит через призму и освещает образец. Когда кварцевые призмы универсального микроскопа, которые можно поворачивать с помощью нониуса на 360 градусов, вращаются в противоположных направлениях, они преломляют проходящие через них лучи света под разными углами падения.
При этом на ось микроскопа проецируется спектр или, скорее, его небольшая часть, от инфракрасного до ультрафиолетового излучения. Теперь, когда мы достигли той части спектра, в которой и организм, и цветовая полоса вибрируют в унисон, организм испускает определенный характерный спектр. Например, фильтрующая форма Bacillus Typhosus испускает синий спектр, а плоскость поляризации отклоняется на 4,8 градуса. Затем определяют преобладающие химические компоненты организма, после чего с помощью нониусного контроля устанавливают кварцевые призмы на минус 4,8 градуса (опять же в случае фильтрующейся формы Bacillus Typhosus), чтобы получить противоположный угол преломления.
Монохроматический луч света, точно соответствующий на частоте, соответствующей частоте колебаний организма (доктор Райф обнаружил, что каждый болезнетворный организм реагирует на определенную длину волны и имеет свою собственную длину волны, что было подтверждено британскими медицинскими исследователями), затем пропускается через образец и прямой проходящий свет, что позволяет наблюдателю увидеть организм, окрашенный в свой истинный химический цвет, и рассмотреть его индивидуальную структуру в поле, залитом ярким светом.
В универсальном микроскопе используются объективы с сухой линзой 1,12, иммерсионной линзой 1,16 для воды, иммерсионной линзой 1,18 для масла и иммерсионной линзой 1,25 для масла. Лучи света, преломленные в образце, попадают в объектив и затем поднимаются по трубке в виде параллельных лучей через 21 световод к окуляру. Допускается отклонение менее чем на одну длину волны видимого света только в основном луче, или главном луче, освещения. Теперь вместо того, чтобы световые лучи поднимались по трубке параллельно друг другу, сходясь по мере подъема и в конце концов пересекаясь, попадая в окуляр, расположенный на значительном расстоянии от объектива, как в обычном микроскопе, в трубке «Универсал» лучи также поднимаются параллельно друг другу, но в месте, где они должны пересечься, в трубку вставлена специально разработанная кварцевая призма, которая снова выравнивает их.
Призмы расположены последовательно во всех местах пересечения лучей. Эти призмы, вставленные в трубку, регулируются и удерживаются в нужном положении с помощью микрометрических винтов с шагом резьбы 100 витков на дюйм в специальных направляющих из магния (магний имеет самый близкий к кварцу коэффициент теплового расширения среди всех металлов), разделены расстоянием всего в тридцать миллиметров. Таким образом, максимальное расстояние, на которое проецируется изображение в универсальном микроскопе, составляет 30 миллиметров, а не 160, 180 или 190 миллиметров, как в пустых или заполненных воздухом трубках обычного микроскопа.
Общее расстояние, которое световые лучи преодолевают зигзагообразно в универсальной трубке, составляет 449 миллиметров, хотя физическая длина самой трубки — 229 миллиметров. Напомним, что если проколоть иглой черную полоску бумаги или картона, а затем поднести ее к глазу так, чтобы отверстие находилось на оптической оси, то маленький ярко освещенный объект будет казаться больше и четче, на нем будет видно больше мелких деталей, чем если бы его рассматривали с того же расстояния без помощи этой полоски. Это объясняется тем, что луч света, проходящий через карточку, очень узкий, поэтому лучи, попадающие в глаз, практически параллельны, в то время как без карточки луч света гораздо шире, а рассеивающие круги — больше.
Именно этот принцип параллельных лучей используется в универсальном микроскопе и, как следствие, сокращает проекционное расстояние между любыми двумя блоками или призмами, а также тот факт, что объективы, таким образом, могут быть заменены окулярами, причем эти «окуляры» представляют собой три согласованные пары десятимиллиметровых, семимиллиметровых и четырехмиллиметровых объективов крепления, которые делают возможным не только необычайно высокое увеличение и разрешение, но при этом устраняют все искажения, а также хроматические и сферические аберрации.
При исследовании срезов тканей или культур используются предметные стекла из особо тонкого кварца. Сами срезы тканей также очень тонкие. Дополнительная наблюдательная трубка и окуляр, обеспечивающие увеличение в 1800 диаметров, позволяют найти нужный участок образца для исследования, а также позволяют наблюдателю удобнее расположиться при рассмотрении среза под большим увеличением.
Универсальная предметная камера представляет собой двойную поворотную камеру с градуировкой на 360 градусов с ценой деления в четверть минуты. Верхний сегмент, на котором расположена механическая предметная камера, может поворачиваться на 40 градусов. Корпус в сборе можно перемещать горизонтально над конденсором, а также наклонять на 40 градусов в ту или иную сторону. Прочная конструкция соединений и винтовых регулировок обеспечивает жесткость микроскопа, который весит 90 кг и имеет высоту 60 см. Основание микроскопа представляет собой пластину из литой никелевой стали с точной обработкой поверхности, оснащенную тремя регулировочными винтами и двумя ватерпасами, установленными под углом 90 градусов. Грубая регулировка осуществляется с помощью винта с резьбой «ласточкин хвост» с шагом 40 витков на дюйм, который вставляется непосредственно в стойку.
Вес четырехлинзового окуляра и системы объективов компенсируется промежуточной регулировкой в верхней части тубуса. Штатив в сочетании с гидравлическим подъемником служит рычагом для точной настройки. Винт с шагом резьбы 6 мм и сто витками на дюйм ввинчивается через сальник в полый, заполненный глицерином стержень.
Глицерин вытесняется и заменяется по мере вращения винта по часовой стрелке или против часовой стрелки, что обеспечивает передаточное число ведущего винта 5:1. Таким образом, обеспечивается полное отсутствие сопротивления и инерции. Поскольку точная настройка в 700 раз чувствительнее, чем у обычных микроскопов, время, необходимое для фокусировки универсального микроскопа, может достигать полутора часов.
На первый взгляд это может показаться недостатком, но на самом деле это лишь небольшое неудобство по сравнению с многолетними исследованиями и сотнями тысяч долларов, потраченными на то, чтобы выделить болезнетворные организмы и рассмотреть их в истинном виде.
В 1931 году доктор Райф и доктор Артур Айзек Кендалл из отделения бактериологии Медицинской школы Северо-Западного университета, работая вместе и используя один из небольших микроскопов Райфа с увеличением и разрешением 17 000 диаметров, смогли наблюдать и продемонстрировать наличие фильтрующихся форм Bacillus Typhosus.
Склонную к агглютинации культуру штамма Bacillus Typhosus Роулингса впервые подготовил доктор Кендалл. Он поместил ее в шесть кубических сантиметров среды «Кендалл» К — среды, богатой белком, но бедной пептоном, состоящей из 100 мг. высушенной свиной кишки и 6 мл раствора Тирозина (не содержащего ни глюкозы, ни глицерина)
Эту смесь хорошо взбалтывают, чтобы увлажнить порошок высушенной кишки, а затем стерилизуют в автоклаве при давлении 15 фунтов на кв. дюйм в течение 15 минут. В зависимости от потребностей различных микроорганизмов состав среды часто приходится менять.
Через 18 часов в этой среде К культуру пропустили через Фильтр Беркефельда «N». Каплю фильтрата, добавили в еще шесть кубических сантиметров среды К, и инкубировали при температуре 37 градусов по Цельсию. Через 48 часов тот же процесс повторили, снова использовав фильтр «N». После этого было отмечено, что культура больше не реагировала на пептонную среду и росла только в белковой среде. Через сутки культуру снова пропустили через фильтр — тончайший фильтр Беркефельда «W». Каплю фильтрата снова добавили в шесть кубических сантиметров среды К и инкубировали при температуре 37 °C. Через три дня новую культуру перенесли в среду К, а еще через три дня приготовили новую культуру.
При рассмотрении под обычным микроскопом эти культуры оказались мутными и не содержали бацилл. Однако при наблюдении с помощью темнопольной микроскопии и иммерсионной масляной иммерсии было установлено наличие мелких, активно движущихся гранул, хотя их индивидуальная структура не была изучена. Прошло еще четыре дня, прежде чем эти культуры были перенесены в среду К и инкубированы при температуре 37 °C в течение 24 часов. Затем их исследовали под микроскопом Райфа, где, как уже упоминалось, фильтрующиеся брюшнотифозные бациллы, излучающие синий спектр, отклоняли плоскость поляризации на 4,8 градуса. Затем, когда противоположный угол преломления был получен путем настройки поляризационных призм на минус 4,8 градуса, и культуры были освещены монохроматическим лучом, частота которого соответствовала химическому составу тифоидной палочки, при увеличении в 5000 раз были обнаружены маленькие овальные, активно движущиеся, ярко-бирюзово-синие тельца, резко контрастирующие с бесцветными и неподвижными частицами среды. Эти наблюдения были повторены восемь раз.
Также было отмечено полное отсутствие этих тел в контрольных образцах среды К без инокулята.
Чтобы подтвердить свои выводы, доктора Райф и Кендалл исследовали 18-часовые культуры, которые были помещены в среду К и инкубировались при температуре 37 °C, поскольку именно на этой стадии роста в этой среде и при этой температуре культуры становятся фильтруемыми. И, как и ожидалось, при обычном темнопольном исследовании были обнаружены неизмененные, длинные, активно подвижные бациллы; бациллы, содержащие гранулы в своей структуре; а также свободно плавающие, активно подвижные гранулы.
Под микроскопом Рифа были видны те же длинные, неизмененные, почти бесцветные бациллы; бациллы, прапрактически бесцветные, внутри и на одном конце которых находилась бирюзово-синяя гранула, напоминающая фильтрующиеся формы брюшнотифозной палочки; а также свободно плавающие, маленькие, овальные, активно движущиеся бирюзово-синие гранулы. При переносе культур фильтрующихся организмов или вируса в бульон они снова превращались в исходные палочковидные формы.
В то же время эти открытия докторов Райфа и Кендалла были подтверждены доктором Эдвардом К. Розенов из Фонда Мэйо, который проверил увеличение и сопутствующее разрешение микроскопа Райфа, которым управлял доктор Райф, на 8000 диаметров.
Для этого он сравнил его с темнопольным масляным иммерсионным микроскопом, которым управлял доктор Кендалл, и обычным масляным иммерсионным объективом 2 мм с окуляром X 10, микроскопом Zeiss, которым управлял доктор Розеноу, при увеличении на 900 диаметров. Были проведены исследования окрашенных по Граму и сафранином мазков культуры Bacillus Typhosus, окрашенных по Граму и сафранином мазков крови и осадка спинномозговой жидкости пациента с острым полиомиелитом. В результате были обнаружены бациллы, стрептококки, эритроциты, полиморфноядерные лейкоциты и лимфоциты, диаметр которых в девять раз превышал диаметр тех же образцов, наблюдаемых под микроскопом «Цейс» при увеличении и разрешении 900 диаметров. Они были видны с необычайной четкостью.
Под темнопольным микроскопом видны движущиеся тела, предположительно являющиеся фильтруемыми бирюзово-синими тельцами брюшнотифозной палочки, что, как заявил доктор Розенов в своем докладе («Наблюдения за фильтрующимися формами Eberthella Typhi — Bacillus Typhosus — и стрептококком при полиомиелите», Proceedings of the Staff Meetings of the Mayo Clinic, 13 июля 1932 года), было «неопровержимо доказано» с помощью метода Райфа.
При микроскопическом исследовании окрашенных препаратов и препаратов в висячей капле мутного фильтрата культуры под микроскопом Zeiss было установлено, что они равномерно окрашены в отрицательный цвет. С помощью микроскопа Райфа были обнаружены коричневато-серые кокки и диплококки в препаратах в висячей капле из фильтратов стрептококка, вызывающего полиомиелит. Эти кокки и диплококки, по размеру и форме схожие с теми, что были обнаружены в культурах, но более однородные по окраске и характерные для среды, в которой они культивировались, были окружены четким ореолом, примерно в два раза шире, чем по краям осадка и Bacillus Typhosus. Однако окрашенные пленки из фильтратов и осадка фильтратов, исследованные под микроскопом «Цейс», а также препараты, приготовленные в висячей капле и в темном поле, не выявили никаких микроорганизмов.
Коричневато-серые кокки и диплококки того же размера и плотности, что и в фильтратах культур стрептококков, были обнаружены в висячих каплях вируса полиомиелита под микроскопом Райфа, в то время как ни в окрашенных пленках из фильтратов и осадках фильтратов, исследованных под микроскопом Zeiss, ни в висячих каплях, исследованных под темнопольным микроскопом, никаких организмов обнаружено не было. Снова под микроскопом Райфа при увеличении в 8000 диаметров в висячих каплях фильтратов вируса герпес-энцефалита были обнаружены многочисленные неподвижные кокки и диплококки от ярко-розового до бледнорозового цвета.
Хотя они были сравнительно меньше кокков и диплококков стрептококка и вируса полиомиелита, они были примерно одинаковой плотности, размера и формы и окружены ореолом.
Ни темнопольный, ни цейсовский микроскопы не позволили обнаружить какие-либо организмы, и ни один из трех микроскопов не выявил присутствия таких диплококков в висячей капле фильтрата нормального мозга кролика.
Доктор Розенов высказал мнение, что невозможность увидеть эти и другие организмы, обнаруженные аналогичным образом, объясняется не столько их микроскопическими размерами, сколько тем, что они имеют бесцветную, гиалиновую структуру, которая не позволяет их различить. По его мнению, результаты, полученные с помощью микроскопов Райфа, объясняются «изобретательными методами, а не чрезмерно большим увеличением». Он также заявил в упомянутом выше докладе, что «исследование образцов с помощью микроскопа Райфа, содержащих объекты, видимые в обычный микроскоп, не оставляет сомнений в точности визуализации объектов или частиц при непосредственном наблюдении при чрезвычайно высоком увеличении, обеспечиваемом этим прибором».
Все микроскопы Райфа обеспечивают чрезвычайно высокое увеличение при высоком разрешении. Один из них, с увеличением и разрешением до 18 000 диаметров, сейчас используется в Британской школе тропической медицины в Англии. На недавней демонстрации другого, меньшего по размеру, микроскопа Райфа (16 мая 1942 года) перед группой врачей, в том числе доктором Дж. Х. Реннером из Санта-Барбары, Калифорния; доктором Роджером А. Шмидт из Сан-Франциско, Калифорния; доктором Лоисом Бронсон Слэйд из Аламеды, Калифорния; доктором Люсиль Б. Ларкин из Беллингема, штат Вашингтон; доктором Э. Ф. Ларкин из Беллингема, штат Вашингтон, и доктором У. Дж. Гир из Сан-Диего, штат Калифорния, из компании Zeiss, исследовали образцы, полученные с помощью метода окрашивания по Граму.
Образцы были изучены сначала под обычным коммерческим микроскопом, оснащенным сухой линзой 1,8 и окуляром X 10, а затем под микроскопом Райфа. В то время как с помощью обычного инструмента было обнаружено 50 линий и отмечена значительная аберрация, как хроматическая, так и сферическая, с помощью микроскопа Райфа было обнаружено всего 5 линий. Эти 5 линий были настолько сильно увеличены, что занимали всё поле зрения, при этом никаких аберраций не наблюдалось. Доктор Реннер, описывая свои наблюдения, отметил, что «всё поле зрения, вплоть до самых краёв и по центру, имело одинаковую чёткость, чего нельзя было сказать об обычном инструменте». После изучения окрашенного мазка под теми же двумя микроскопами был рассмотрен обычный неокрашенный мазок крови.
В этом случае было видно, что сто клеток распределились по всему полю зрения коммерческого микроскопа, в то время как в поле зрения микроскопа Райфа поместилось всего десять клеток.
Универсальный микроскоп, конечно же, является самым мощным микроскопом Райфа, его разрешение составляет 31 000 диаметров, а увеличение — 60 000 диаметров. С помощью этого метода можно рассмотреть внутреннюю часть «точечных» клеток — тех, что расположены между клетками нормальной ткани и едва различимы под обычным микроскопом, — и понаблюдать за более мелкими клетками, из которых состоят эти точечные клетки. Если увеличить одну из этих мелких клеток, внутри нее можно увидеть еще более мелкие клетки. А если увеличить одну из этих еще более мелких клеток, то можно увидеть, что она тоже состоит из более мелких клеток. Каждый из шестнадцати раз, когда этот процесс увеличения и разрешения можно было повторить, демонстрировал, что внутри есть клетки меньшего размера, что само по себе красноречиво свидетельствует о степени увеличения и разрешающей способности универсального микроскопа.
За 7 лет доктор Райф и его ассистенты вырастили и изучили более 20 000 лабораторных культур карциномы. В то время их усилия по выделению фильтрующейся формы, или вируса, который, по мнению доктора Райфа, присутствовал в клетках, казались тщетными. Затем, в 1932 году, была замечена реакция роста бактериальных культур на свет от редких газов, что указывало на новый подход к решению проблемы.
Соответственно, кусочки ткани площадью в полсантиметра, взятые из неинфицированной карциномы молочной железы, помещали в среду К, прошедшую тройную стерилизацию, и инкубировали при температуре 37 градусов по Цельсию. Если результатов не было, пробирки с культурой помещали в круглую стеклянную петлю, наполненную аргоном под давлением 14 миллиметров, и пропускали через них ток напряжением 5000 вольт в течение 24 часов, после чего пробирки помещали в двухдюймовую водяную вакуумную камеру и инкубировали при температуре 37 градусов по Цельсию в течение 24 часов.
С помощью специально разработанной сухой линзы 1,12, увеличивающей изображение в 2 раза, затем с помощью апохроматической иммерсионной масляной линзы культуры исследовали под универсальным микроскопом при увеличении в 10 000 раз.
Были обнаружены очень подвижные, пурпурно-красные, фильтрующиеся формы размером менее одной двадцатой микрона. Этот вирус B.X., перенесенный с одной питательной среды на другую 14 раз, оставался неизменным. При введении его 426 крысам-альбиносам развились опухоли «со всеми признаками истинной патологии неопластической ткани».
Эксперименты, проведенные в лабораториях Райфа, показали, что эти характерные диплококки обнаруживаются в моноцитах крови в 92 процентах случаев неопластических заболеваний. Также было доказано, что вирус рака, как и вирусы других заболеваний, можно легко перевести из одной формы в другую, изменив среду, в которой он выращивается. При первом изменении среды вирус B.X. значительно увеличивается в размерах, но его пурпурно-красный цвет остается неизменным. Наблюдать за организмом под обычным микроскопом становится возможным после второго изменения среды. Третье изменение происходит в питательной среде на основе аспарагуса, где вирус B.X. превращается из фильтруемого состояния в грибы Cryptomyces pleomorphia.
Эти грибы морфологически идентичны как макроскопически, так и микроскопически растению орхидеи и грибу. И все же можно сказать, что происходит и четвертое изменение, когда этот Cryptomyces pleomorphia, который в течение периода метастазирования использовался в качестве стандартной культуры, превращается в хорошо известную Bacillus coli цвета красного дерева. [Примечание: b.coli = b.neapolitanus, Эммерих, 1884; b.pyogenes foetidus, Пассе, 1885; бацилла Эммериха, Эйзенберг, 1886; Bacterium coli commune, Эшерих, 1886; кишечная палочка.]
Доктор Райф считает, что все микроорганизмы относятся к одной из не более чем 10 отдельных групп (доктор Розенов утверждал, что некоторые вирусы относятся к группе стрептококков). Любое изменение искусственной среды или незначительное изменение метаболизма в тканях вызывает превращение организма одной группы в любой другой организм той же группы.
При этом возможно внесение таких изменений в среду или ткани, что организмы перестают реагировать на стандартные лабораторные методы диагностики. Эти изменения могут произойти в течение всего сорока восьми часов.
Например, при изменении состава питательной среды — на четыре части на миллион на объем — чистая культура Bacillus coli цвета красного дерева превращается в бирюзово-синюю Bacillus Typhosus. Было доказано, что вирусы или первичные клетки организмов, которым обычно требуется восьминедельный инкубационный период, чтобы достичь состояния, при котором их можно отфильтровать, вызывают заболевание уже через три дня. Это подтверждает утверждение доктора Райфа о том, что инкубационный период микроорганизма на самом деле представляет собой цикл реверсии. Он заявляет:
«На самом деле болезнь вызывают не сами бактерии, но мы полагаем, что именно химические составляющие этих микроорганизмов воздействуют на несбалансированный клеточный метаболизм человеческого организма, вызывая болезнь. Мы также считаем, что если метаболизм человеческого организма идеально сбалансирован, то он не подвержен никаким заболеваниям».
Другими словами, человеческое тело по своей природе является химическим объектом, состоящим из множества химических элементов, которые служат питательной средой для множества бактерий, обычно присутствующих в организме человека. Эти бактерии способны размножаться. Они тоже состоят из химических веществ. Следовательно, если среда, в которой они обитают, в данном случае — химические вещества или какая-то их часть в организме человека, претерпевает изменения, то логично предположить, что эти же бактерии или, по крайней мере, определённое их количество также претерпят химические изменения, поскольку теперь они питаются не привычной для них средой, в которой, возможно, слишком много или слишком мало того, что им нужно для нормального существования. Они меняются, обычно проходя через несколько стадий роста, и в конце концов превращаются в нечто совершенно новое — настолько же отличающееся морфологически, как гусеница и бабочка (если использовать приведенную нами иллюстрацию).
Большинство вирусов были однозначно признаны живыми организмами — чужеродными организмами, но когда-то они были обычными обитателями человеческого тела — живыми существами химической природы или состава. Под универсальным микроскопом можно наблюдать, как болезнетворные организмы, вызывающие туберкулез, рак, саркому, стрептококкоз, брюшной тиф, стафилококкоз, проказу, ящур и другие заболевания, погибают под воздействием определенных смертельных частот, согласованных с конкретными частотами, характерными для каждого отдельного организма, и направленных на них лучами в широком диапазоне волн. С помощью камеры и кинокамеры, не встроенной в прибор, было сделано множество «статичных» микрофотографий, а также отснято несколько сотен метров кинопленки, на которых запечатлены полные жизненные циклы множества организмов.
Следует, пожалуй, подчеркнуть, что одни и те же организмы всегда преломляют свет одинаково. При окрашивании с помощью монохроматического луча универсального микроскопа одни и те же организмы преломляют свет одинаково, независимо от среды, в которой они выращиваются. Вирус тифоидной палочки всегда окрашен в бирюзово-голубой цвет, кишечная палочка — в цвет красного дерева, микобактерии лепры — в рубиновый, фильтрующаяся форма вируса туберкулеза — в изумруднозеленый, вирус рака — в пурпурно-красный и так далее. Таким образом, с помощью этого микроскопа можно обнаружить возбудителя брюшного тифа, например, в крови пациента с подозрением на брюшной тиф за четыре-пять дней до получения положительного результата по методу Видаля. Если нужно рассмотреть жгутики возбудителя брюшного тифа, в качестве среды для наблюдения при увеличении в 10 000 раз используют соли ртути.
В свете потрясающих результатов, которых можно добиться с помощью этого универсального микроскопа и его младших братьев, не остается никаких сомнений в том, что эти приборы способны выявлять любые микроорганизмы, определяя их индивидуальную структуру и химический состав. С помощью новых инструментов — микроскопов, которые постоянно совершенствуются, — наука наконец-то вышла за рамки общепринятой теории и проникла в мир вирусов.
Теперь мы можем с нетерпением ждать открытия новых методов лечения и борьбы со смертоносными организмами, ведь наука не стоит на месте.
Доктору Карлу К. Дэрроу, доктору Джону А. Колмеру, доктору Уильяму П. Лэнгу, доктору Л. Мартону, доктору Дж. Х. Реннеру, доктору Ройалу Р. Райфу, доктору Эдварду К. Розеноу, доктору Артуру У. Йелю и доктору В. К. Зворыкину мы хотели бы выразить нашу признательность за любезно предоставленную помощь и информацию.
Мы также хотим выразить нашу благодарность за интерес, проявленный к этой попытке привлечь внимание большего числа медицинских работников к возможностям, которые предоставляют новые микроскопы.